Вячеслав Платонов. Уравнение с шестью известными - Страница 6

Индекс материала
Вячеслав Платонов. Уравнение с шестью известными
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
Страница 6
Страница 7
Все страницы

Глава 6. "Большая поляна"

Режиссер Ленинградской студии документальных фильмов Виктор Семенюк, в свое время снявший картину о нашей сборной, пригласил меня на студию посмотреть материал своей новой ленты "Прощай и здравствуй, волейбол".
Название говорит само за себя - фильм ностальгический, в нем грусть-тоска по тому времени, когда жизнь в наших послевоенных дворах и парках крутилась вокруг волейбольного мяча, как Земля вертится вокруг Солнца. Так говорится в фильме, так начиналась в газете "Советская Россия" статья "Ностальгия по волейболу", положенная в основу сценария.
Сказано, на мой взгляд, излишне красиво, возможно, чересчур гиперболично, но в общем-то верно. И в довоенные годы (сужу об этом по рассказам ветеранов), и после войны (этому уже сам свидетель) не было игры привлекательнее волейбола. Болели и тогда больше за футбол, но играли чаще, охотнее - в волейбол. Играли во дворах, в парках культуры и отдыха, на стадионах. В ленинградском ЦГЩиО имени Кирова, в московском Центральном парке имени Горького надо было занимать очередь, чтобы сыграть через сетку. Играли на вылет, как тогда говорили - "на мусор".
Не гнушались парковым волейболом и асы, корифеи, короли. В главном столичном парке до войны "высаживала" всех команда, возглавляемая самим Чи-нилиным. В ленинградских парках после войны являли свое искусство Ульянов, Воронин, Эйнгорн. Тогда, да и несколько позже, в 50-х, начале 60-х годов, будущие мастера, олимпийские и мировые чемпионы, постигали азы волейбола на пляжах, во дворах, в парках. Двукратная олимпийская чемпионка Галина Леонтьева все летние вечера, затягивавшиеся далеко за полночь (благо июньские ночи в Ленинграде белые), играла под окнами своего дома в Автово, рядом с общежитием знаменитого- Кировского завода. Владимир Кондра первые уроки игры получил на площадке сочинского санатория, где работали его родители. Да что далеко ходить за примерами? И я сам, будучи школьником, рубился на площадках пляжа в'Репине.
Вся моя жизнь связана с волейболом: сначала - игрок, потом - играющий тренер, теперь - тренер. Естественно, что у меня к волейболу пристрастное отношение и меня могут заподозрить в преувеличении его былой популярности, в приписывании, ему той роли, какой он никогда в жизни не имел, не мог иметь.
В конце концов волейбол - всего лишь игра с мячом, одна из спортивных игр! Как может жизнь во дворах и парках, пусть даже только во дворах и парках, то есть послерабочая, послетрудовая, именуемая теперь скучным словом "досуг", кружиться вокруг волейбольного мяча? Что же - других интересов у людей не было, других забот и волнений? Что же - книг не читали, в гости друг к другу не наведывались, в кино не ходили, не влюблялись, не ссорились, не радовались, не горевали, не заводили детей, не тряслись над ними, не думали, как их одеть, обуть, досыта накормить?
Что говорить, жизнь человека и тогда была заполнена до краев заботами, страстями, делами, коих никогда не переделаешь. Тогда многого не хватало - страна недавно пережила страшную войну, и надо было все восстановить, возродить. Тогда спешили наладить жизнь, чтобы потом жить, "как до войны". А может, еще лучше, чем до войны... Только налаженная жизнь казалась вполне жизнью - достойной и настоящей. Ради нее стоило постараться, потерпеть. Сколько всего уже перенесли-пережили! Переживем и новые испытания, переживем, а уж тогда заживем!
Человек прикидывает и так и эдак, предполагает, мечтает, а жизнь тем временем идет, катится, несется. Одна жизнь, не делимая на подготовительный и основной периоды. Одна жизнь, в которой тугим узлом увязано и пережитое - горькое, печальное, - и мечтательное "заживем", всегда относимое к будущему времени, но происходящее с нами сегодня, сейчас, сию минуту.
В нашей послевоенной жизни не было достатка, не хватало самого необходимого. Но на ласку, тепло, участие, на радость она не была скупа. Люди, перенесшие вместе страшную беду, все превозмогшие, победившие в неслыханной войне, чувствовали свою силу, остро ощущали радость, и это чувство победоносности, обострившееся ощущение жизни сегодняшней и будущей, пусть даже не вполне осознанное, придавало всему, что тогда происходило, что наполняло наши дни, особый аромат, особый смысл.
Те дни, те годы - я возвращаюсь к предмету нашего разговора - непредставимы без волейбола. Мяч, летавший через сетку, натянутую меж двух столбов (деревьев, стоек), имел колдовское влияние на подростков, на юношей и девушек, уже задумывавшихся о семейной жизни, на молодоженов, на храбрых воинов, вернувшихся с полей сражений, на тех, кого тянуло друг к другу. А тогда тянуло друг к другу всех. Ну, не всех, но многих, подавляющее большинство: минувшие великие и грозные события сблизили людей, укрепили чувство локтя, узы товарищества, артельное, спаивающее, объединяющее начало.
Развлечений было негусто. Кино - каждую картину по десять раз смотрели. Танцы в парках культуры и отдыха под "Рио-Риту", под "Голубку" (она же - "Пало-ма"), спетую Клавдией Шульженко, под козинскую "Осень", под танго и фокстроты, неповторимо прекрасные, как юность: "Саша, ты помнишь наши встречив осеннем парке, на берегу?" И волейбол... Бесконечные битвы на прямоугольных земляных площадках, под купою деревьев, под танго и фокстроты, доносящиеся с соседней танцверанды.
Впрочем, одно другому не мешало. Саша, если он еще помнит те встречи, вряд ли забыл, какие страсти разгорались на волейбольных площадках. И в парках... И во дворах... Кого там только не встретишь... Цвет общества! Как сейчас - на модной премьере в модном театре! И хотя мы верим, что браки (счастливые) заключаются на небесах, тогда они - точнее романы, предшествовавшие им, - зарождались на волейболе
На волейболе, как теперь - в русской бане или - не менее модной сауне, встречались старые приятели, разделенные в повседневной жизни суетой и километрами большого города. На волейболе сходились люди разных поколений. Иа волейболе не только играли в мяч, а обменивались новостями, обсуждали события семейной, дворовой, городской, международной жизни, врезали по первое число "забуревшему", задравшему нос приятелю, договаривались пособить товарищу, попавшему в беду. На волейболе, говоря современным слогом, интенсивно и очень неформально общались.
Почему из всех игр, придуманных человечеством, люди победившей в войне страны, поднимающие ее из руин, материально нуждающиеся, но мечтающие о счастье для всех, тянущиеся друг к другу, выбрали именно волейбол и проводили долгие часы под окнами своих коммунальных квартир, в парках, небогатых аттракционами, на простейших волейбольных площадках?
Да потому, что волейбол - самая коллективистская игра на белом свете, самая демократическая. Для него не надо строить дворцов, дорогостоящих кортов, заводить целую индустрию по производству инвентаря. В него - на парково-дворовом, пляжно-дачном уровне - сравнительно легко можно научиться играть. Он, наконец, как я уже не раз упоминал в этой книге, людей не разъединяет, а, наоборот, сплачивает. Бегать трусцой, можно и в одиночку. В волейбол - один не поиграешь... Это, правда, привилегия не только волейбола, это роднит его с любой командной спортивной игрой.
Ничего не имею против остальных игр, но все-таки не случайно именно волейбол был повальным увлечением. С футболом и хоккеем его не сравнить: по отношению к ним большинство людей сегодня - болельщики, а волейболом тогда увлекались на иной манер - играя в него... На волейбольных матчах тогда не было просто зрителей. Каждый пришедший, скажем, в ЦПКиО имени Кирова, на московский стадион "Динамо" или на Зимний стадион в Ленинграде, умел играть в волейбол.
Я не преувеличиваю, хотя людям и свойственно принаряжать время своего детства, юношеские годы, освещать их дополнительным, сильным, но мягким светом, размывающим прозаические подробности, отсекающим тени, укрупняющим, возвеличивающим нечто для них важное, дорогое... У памяти - своя оптика, своя система подсветки: ее надо проверять документами, хроникой, чтобы свое, личное пристрастие, свою любовь не навязать ненароком всем, чтобы не укрупнить невзначай незначительное, не возвести в степень маловажное. Я проверил свою память - в просмотровом зале киностудии, наблюдая за кинохроникой послевоенных лет, пятидесятых годов.
Сегодня только "самый-самый" футбол, да и то не в Ленинграде и в Москве, а в Тбилиси и Киеве, собирает такую аудиторию, какую раньше собирали волей-' больные матчи. Вот забитая до отказа Западная трибуна стадиона "Динамо" в Москве... Август 1952 года, чемпионат мира: у женщин - первый в истории волейбола, у мужчин - второй...
Другая картина, ей тоже поболее тридцати лет, - открытие Зимнего стадиона в Ленинграде... Играют школьники, команды гороно и ВММА (Военно-морской медицинской академии). В ее составе мастера во главе с Эйнгорном, чемпионом мира. Что творится, что делается! Пацаны под восторженный рев публики весьма непочтительно обращаются со своими учителями. Хуже всех Воронину: он порывается раздеться и броситься на подмогу своим, поскольку вместе с Эйнгорном выступает за ВММА, но не решается это сделать, так как, будучи тренером гороно, должен вести игру школьников.
Болельщики выносят учеников Воронина на руках - да, еще не было в Ленинграде таких отчаянных, таких задиристых, таких умелых волейболистов-школьников! Из этой команды несколько игроков выйдут впоследствии в большой спорт, станут чемпионами страны, мира, Олимпийских игр. Не все, понятно, получат звания мастеров и заслуженных мастеров, но все сохранят привязанность к игре юности, не изменят ей, сберегут на всю жизнь.
Чемпионат мира - случай особый, и сейчас на него не надо загонять болельщиков палкой. Достаточно вспомнить, как ломились трибуны Дворца спорта "Юбилейный" на финальной части мирового первенства по волейболу среди женских команд в 1978 году... И открытие Зимнего стадиона не каждый день происходит, так что эту картину тоже нельзя считать типичной, показательной... А раньше волейбол имел своего постоянного, верного зрителя не только в праздники, какими можно считать чемпионат мира, международные встречи, туры чемпионата страны, Всесоюзную спартакиаду, но и в будни. Сейчас первенство Ленинграда по первой группе проходит при пустых и полупустых залах. Некогда же оно собирало многочисленную и весьма квалифицированную аудиторию, заслужить признание у которой было очень непросто.
Говорят, будто волейбол потерял свою зрелищность и вместе с ней - своего зрителя. Я уже высказывал мнение по поводу того, что такое зрелищность волейбола, поэтому не буду повторяться. Но если даже допустить, что как зрелище волейбол потускнел, все равно охлаж- дение зрителей к этой игре связано, по-моему, с другими обстоятельствами.
Первое и решающее - люди теперь меньше играют в волейбол, относятся к нему (не как наблюдатели, как участники) без прежнего пыла и рвения. Почему? Как говорит моя дочь, студентка, - "вопрос на засыпку". Но я не на экзамене, засыпаться не боюсь и в меру сил попытаюсь все же ответить на этот заковыристый вопрос.
Авторы фильма "Прощай и здравствуй, волейбол" опросили десятки людей (в картину, правда, вошло лишь несколько интервью), допытываясь, что же происходит с волейболом, почему падает его популярность. Примечательно, что ни один из опрошенных любителей волейбола, какого бы возраста он ни был, где бы ни жил - на Сахалине, в казачьей станице, в Грузии, в Подмосковье, - не усомнился в правомерности самой постановки вопроса, никто не возразил: "С чего вы, собственно, взяли, что волейбол непопулярен, что к нему охладели? Ведь у нас в стране занимается волейболом около шести миллионов человек. Это второй по охвату населения вид спорта после легкой атлетики..."
Да, никто не возразил - стало быть, тревогу авторов фильма разделяют многие. А как же тогда прикажете относиться к миллионам играющих согласно статистике? Что это - дутые цифры?
Дело тут вот в чем. Согласно установленному ныне положению в государственную отчетность, в графу "занимающиеся физической культурой и спортом", заносится всякий человек, кто двенадцать раз в году принимал участие в спортивных мероприятиях любого масштаба, включая посещение секций при школе, предприятии, Доме культуры...
Надо ли объяснять, что это ничтожно малая цифра? Что двенадцать занятий в году явно недостаточны для того, чтобы поддерживать себя в хорошем тонусе, не говоря уж об укреплении здоровья? Наши социологи предлагают называть сосчитанных таким образом людей не активными физкультурниками, а желающими заниматься физической культурой и спортом, но по ряду причин серьезно и постоянно ими не занимающихся.
Волейболистов тоже считают по общепринятой мето-, дике. Но, даже если предположить, что все шесть миллионов действительно включили в режим своей жизни волейбол, можем ли мы быть довольны? Ни в коем случае. Что такое шесть миллионов для нашей громадной страны? И потом, ностальгия по волейболу - это грусть-тоска не столько по оскудению рядов стойких волонтеров этой игры, сколько по угасанию душевного жара, прежней благорасположенности, прежней, чуть ли не всеобщей, потребности в этой форме общения и отдыха. Не количественный фактор беспокоит (хотя и он - тоже), а качественный...
Но как все-таки быть с вопросом - "почему?". Не подумает ли строгий читатель-экзаменатор, что я увиливаю от ответа?
Просто я не знаю его, единственного и исчерпывающего! Не могу принять за удовлетворительное такое, к примеру, довольно распространенное объяснение: "Когда волейбол ушел под крышу, в залы, он перестал быть игрой для всех".
Да, волейбол высшего уровня проходит теперь исключительно во Дворцах спорта, всевозможных спортивных комплексах. Ветер, солнце, всякие атмосферные помехи не влияют сейчас на игру мастеров. Им - удобнее играть, а зрителям - смотреть. И вряд ли стоит ожидать, что команды мастеров будут проводить свои турниры под открытым небом, как когда-то. Ведь и хоккей с шайбой на заре его возникновения у нас, когда он еще назывался канадским, шел на морозе, на открытых площадках... И фигуристы - сейчас в это просто трудно поверить! - вращались, прыгали, скользили под падающими с неба снежинками... Допускаю, что уход под крышу сузил круг почитателей волейбола, лишил его неповторимого паркового аромата, повлиял на вытеснение из дворов, из нашего быта. Но все это не первопричина. Жизнь изменилась. Мы изменились. И наше отношение ко многим вещам, установлениям, привязанностям тоже изменилось.
В просмотровом зале киностудии я стал свидетелем импровизированного "круглого стола", за которым его участники, мои земляки, люди моего возраста и постарше, те, что начали приобщаться к волейболу еще до войны, задавались теми же вопросами, что и я. В отличие от меня никто из пяти присутствующих профессионально со спортом, с волейболом не связан, хотя и по сей день с мячом не расстаются: играют для души, для здоровья. Один из них - кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Арктического и Антарктического научно-исследовательского института Игорь Константинович Попов сказал:
— Почему так много значил для меня, для моего поколения волейбол в первые послевоенные годы? Да потому, что мы не разрывались между множеством заманчивых предложений, возможностей, как сегодняшние дети, потому что у нас не рябило в глазах от пестроты вариантов... Прямо скажу - тогда особенно нечем было заниматься после школы, на каникулах. В спорт тогда за ручку бабушки и мамы своих детей не приводили. Мы сами прибивались к своему берегу - кто к футбольному, кто к шахматному, кто к волейбольному.
Должен согласиться с полярником Поповым, участником 12 экспедиций в Арктику и Антарктику: изменение условий существования, разумеется, повлияло на наши привычки, привязанности, на уклад жизни. Раньше для очень многих горожан несколько часов в парке, на волейбольной площадке, были все равно что поездка за город, на природу.
Теперь же летом, в выходные дни (их, кстати, стало два в неделю), мы почти поголовно рвемся из Москвы, Ленинграда, Риги в лес - за грибами, ягодами, на пляжи Серебряного бора, Солнечного, Юрмалы. Как грибы после дождя, растут по всей стране вокруг городов всех масштабов дачно-садовые кооперативы, куда их владельцы добираются на собственных машинах. Вернувшись со своих приусадебных участков или из леса, с рыбалки, с пляжа, отдохнувшие и умотавшиеся (не без этого) за два выходных люди приникают к "ящикам" - глянуть надцатую серию детектива, или футбол из Испании, или хоккей из Канады, или волейбол из Киева (последнее крайне редко, но бывает).
Люди живут с каждым годом зажиточнее, у них все больше возможностей для заполнения своего свободного времени. Все больше возможностей и все меньше времени... Хронический цейтнот - наш спутник. Не успеваем читать хорошие, требующие труда ума и души книги. Не успеваем писать друзьям и близким письма. Не успеваем по работе. Не успеваем по дому.
Интенсивность жизни усилилась невероятно, число контактов, в которые вступает современный человек, увеличивается с каждым годом, нагрузка на психику возрастает. В часы отдохновения от трудов праведных людей уже не так, совсем не так тянет друг к другу, как раньше! Это сказывается на многом. Это сказывается и на волейболе.
Когда-то его называли дачным спортом - в поселках, где на лето снимали комнатки москвичи и ленинградцы, стук мяча заглушал все на свете, в том числе и дробь дятла на сосне. Сейчас в многочисленных дачно-садовых кооперативах мяч через сетку не летает: никому и в голову не придет расчистить место под площадку, врыть столбы... Все копаются у себя на участках, собирают клубнику, обрезают яблони, поливают цветы. Дятла теперь хорошо слышно. И стрижей, рас-секающих'воздух крыльями, и малиновок, и кукушку из ближнего леска. Целительны эти голоса, эти звуки для намаявшегося на службе, оглохшего от городского шума человека. Их ничем не заменить. Да и не надо заменять! Прекрасно, что люди возятся на земле: пусть больше будет всех этих садовых кооперативов.
И все же грустно моей душе оттого, что не слышу там, где отдыхают люди, стука мяча, радостных, оживленных голосов...
Что-то происходит с нашим волейболом - сетуют люди с экрана. А другие их поправляют: это с нами что-то происходит, а не с волейболом. Он уходит из жизни, когда мы уподобляемся кошке, которая гуляла сама по себе. Когда мы расходимся по своим углам, вылизываем их с пугающим тщанием. Когда теряем что-то очень важное - открытость, доверчивость. Когда слабеет в нас чувство локтя...
Время вспять не повернешь, какие-то изменения необратимы, и, возможно, правы те, кто считает, что никогда больше не будет волейбол столь же всепоглощающей страстью, столь же всеохватным увлечением, как в "старые добрые времена". Может быть, его ренессанс позади, а может быть - впереди: не берусь судить и загадывать. Убежден, однако, в том, что ставить крест на волейболе нельзя, что он не исчерпал себя ни как игра олимпийская, современная по всем параметрам, ни как игра миллионов: игра всех и для всех.
Но волейбол - не птица Феникс, сам он- не возродится. Мы, его давние поклонники и сторонники, в первую очередь должны помочь ему обрести былую популярность, возродить к нему интерес. Это особенно важно теперь, когда возросло внимание общества, государства к проблемам физической культуры, здоровья народа, когда идет рассчитанная на долгие годы работа по выполнению сентябрьского (1981 года) постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О дальнейшем подъеме массовости физической культуры и спорта".
Повсеместно ведутся поиски форм, методов, способов приобщения людей к физической культуре и спорту, воспитания у каждого человека потребности в культуре физической. Восстановительные центры при предприятиях, оснащенные тренажерами, оздоровительные ком* бинаты, атлетическая гимнастика, клубы любителей бега, велосипеда... День лыжника, бегуна, пловца, спортивных игр... Вчера еще - день, сегодня - неделя.
По мнению спортивных социологов, у нас наводятся мосты между физической культурой и спортом, используется все, что поможет осуществить стык между физкультурой и спортом, все, что поможет вчерашнему потребителю спортивных яств, доставленных на дом, на "блюдечке" экрана, стать активным творцом, участником, действующим лицом на празднике жизни.
Особенно рьяно взялись мы всем миром поддерживать всевозможные начинания: ФОКи (физкультурно-оздоровительные комбинаты) Белоруссии, лесные трассы здоровья Эстонии, велосипедно-охранную зону в литовском городе Шяуляй... Это естественно и закономерно: новое нуждается в поддержке, заботе, бережном отношении и распространении. Но в естественном нашем рвении - поддерживать все новое, рожденное самостоятельностью массового движения, - нам никак нельзя упустить из поля зрения, оставить попечением то, что верой и правдой служило долгие годы.
За тем "круглым киностолом" ветеранов волейбола, о котором я упоминал, выступал и мой старый друг, профессор, заместитель начальника кафедры терапии Военно-медицинской академии Олег Викторович Виноградский. Когда-то он играл в команде мастеров, а сейчас, на шестом десятке, два раза в неделю, в весьма высокоученой компании медиков, биологов, физиков, регулярно посещает зал спорткомплекса политехнического института на Выборгской стороне.
Не будем спрашивать маститого доктора, за что он любит волейбол, - влюбленные не знают, за что они любят. Поставим вопрос иначе: кому, выражаясь медицинским слогом, "показан" волейбол? Кому терапевт Виноградский может его "прописать"? г - Всем, - коротко и ясно отвечает Олег Викторович.
— А если подробнее?
— Волейбол - исключительно физиологичная спортивная игра, - поясняет профессор. - Он позволяет очень пластично варьировать нагрузки в зависимости от состояния здоровья. Его лечебно-оздоровительные возможности исключительны. Как верно отметил один мой знакомый (это камешек в мой огород), волейбол может стать палочкой-выручалочкой для всех, без исключения, групп здоровья.
Эта игра благотворно воздействует на сердечно-сосудистую, дыхательную, мышечную системы. Волейбол может быть - в умеренных дозах, под врачебным контролем - рекомендован больным атеросклерозом, гипертоникам, тем, кто страдает неврозами, кто нуждается в укреплении нервной системы. Его нагрузки переносятся легче, веселее, чем при занятиях циклическими видами спорта (тем же бегом), из-за того состояния неподдельного азарта, эмоционального подъема, которое вызывает игра и общение близких по душевному настроению людей. Волейбол помогает избавиться от хандры, дурного настроения, обрести уравновешенность, оптимистический взгляд на окружающий мир...
Ни одна игра не может сравниться по широте диапазона с волейболом. В трактовке лучших национальных сборных это - суператлетический, динамичный, скоростной спорт, предъявляющий повышенные требования к занимающимся, к их мышечному аппарату, нервной системе, выносливости, быстроте реакции, точности, координации. Кстати сказать, на этом, высшем, уровне волейбол вопреки общепринятым представлениям далеко не самая безопасная игра: по числу травм голено-стопа, коленного сустава, спины, по данным некоторых зарубежных исследований, волейбол превзошел футбол, баскетбол и даже хоккей! И в то же время врачи прописывают его людям, перенесшим серьезные сердечные заболевания, как прекрасное средство реабилитации, возвращения к полноценной жизни! Это, естественно, уже не тот волейбол, где высокоодаренные, специально подготовленные атлеты тренируются по нескольку часов в день на пульсе двести, где за трехчасовой матч делают по полторы-две сотни прыжков для удара и на блок, где за неделю турнира теряют в весе по пять-семь килораммов, причем отнюдь не "лишних"... Порох у 60-летних не тот, что у 20-летних, "завод" у 70-летних не тот, что в 30. Но, право, постоянные посетители "Клуба здоровья" при Центральном парке культуры и отдыха имени Кирова в Ленинграде получают от волейбола не меньше, чем молодые атлеты из команд мастеров.
22 года помогает людям поддерживать себя в форме, отодвигать старость, прибавлять, как кто-то удачно выразился, не годы к жизни, а жизнь - к годам, Владлен Михайлович Никулин. Опытный инструктор, тактичный педагог, доброжелательный открытый человек, он, как никто, знает, каким видам физической нагрузки ео подопечные (самому младшему из которых - за пятьдесят, а самая старшая недавно отметила восьмидесятилетие) отдают предпочтение.
Перефразируя известную песенку, Никулин говорит: "Гимнастика - хорошо, бег трусцой - хорошо, а волейбол - лучше". Для людей в пору зрелости (демографы определяют ее как промежуток от сорока пяти до шестидесяти) лучше пока ничего не придумано. Гимнастика у нас "подается" на первое, бег - на второе, а волейбол - на десерт. Волейбол у нас - самое лакомое лакомство. Все ждут, как дети, когда я скомандую: "Ну а теперь - поиграем!"
Кстати сказать, команды, составленные из подопечных Никулина, стали обладателями приза памяти вы- дающегося ленинградского волейболиста Владимира Ульянова, проводившегося в День спортивных игр в субботу и воскресенье - 3 и 4 июля 1982 года...
Сборная страны была в то время далеко от Ленинграда, и я лишь спустя несколько месяцев увидел на киноэкране, как проходил первый в истории города День спортивных игр. Из публикаций в печати, ленинградской и всесоюзной, я, правда, знал, что в процессе подготовки к этому дню в парках Ленинграда и его пригородов - Гатчины, Петродворца, Павловска, Пушкина, Зеленогорска - были отремонтированы, а кое-где заново построены площадки и корты, учреждены призы для победителей, массовых турниров. Так, в парке имени Бабушкина предприятия Невского района оборудовали на месте заброшенной поляны отличный спортгородок: три теннисных корта, баскетбольная, две волейбольные площадки, поле для мини-футбола...
Футболисты разыграли приз памяти спортивного радио- и телевизионного комментатора Виктора Набуто-ва, известного большинству любителей спорта вратаря футбольной команды мастеров ленинградского "Динамо", но, между прочим, еще и классного волейболиста и баскетболиста. Сейчас такие универсалы повывелись, а жаль!
Если уж заговорили об этом, замечу, что лучшими многоборцами-игровиками во все времена были волейболисты. Константин Рева выступал в дубле футбольной команды мастеров, Гиви Ахвледиани здорово играл в баскетбол, Владимир Кондра - техничнейший футболист, баскетболист и теннисист. Примеры можно множить и множить. Во всяком случае, волейболисты сборной СССР смело могут вызвать на соревнования по четырем игровым дисциплинам (скажем, футболу, баскетболу, гандболу, волейболу) любую нашу сборную по одному из этих видов и уверены в своей комплексной победе в четырехборье! Как писала газета "Советский спорт", "...в арены массовых соревнований по девяти игровым видам спорта превратились в первые выходные дни июля 15 парков города на Неве и его пригородов... В различных играх участвовали десятки тысяч людей самых разных возрастов. Только в финальных турнирах на призы парков померились силами более 5 тысяч спортсменов".
Читать об этом было приятно. Смотреть на это - не очень.
Несмотря на зазывные рекламные щиты у входа в Центральный парк, на объявления по радио, народу собралось негусто. Все свелось, по сути, к выяснению отношений между командами групп здоровья, которые и без того играют друг с другом по два раза в неделю. А за пределами спортгородка на трех "диких" площадках тем временем, судя по кинокадрам, шла игра не в пример более живая.
Однако этих неорганизованных волейболистов, тоже уже не юнцов, но все-таки более молодых, чем подопечные Никулина, почему-то не пригласили участвовать в розыгрыше паркового приза. И уж ничем нельзя ни объяснить, ни оправдать то, что в этом турнире, призванном стать вехой в истории ленинградского массового волейбола, не была представлена ни одна квалифицированная команда, хотя бы из числа участников клубного чемпионата Ленинграда. Кинематографисты поинтересовались у администрации парка, почему так произошло. Ответ был: приглашали, обещали, но никто не пришел.
Не очень весело, правда? И сейчас самое печальное: почти полное отсутствие юных лиц на площадках парка. Дедушки, бабушки - преимущественно. Отцы и матери - отчасти. А дети... Дети блистали своим отсутствием на волейболе, катаясь на водных велосипедах в прудах парка и до боли отбивая ладони на концерте популярных исполнителей - "Товарищ гитара" в Зеленом театре. И все-таки вернуть летающий мяч в парки и дворы, по-моему, не утопия, а вполне реальное дело. Естественно, оно требует внимания, заботы, заинтересованности и' - главное - практической организации!
А пока организаторы массового спорта примеряются пока обдумывают, с какого бока лучше за дело взяться, люди беспокойные, энергичные, неравнодушные к здоровью и душевному самочувствию - своему и своих близких, - не только ностальгически вздыхают по своей молодости, по ее играм, по главной и неотразимо привлекательной - волейболу, но, сговорившись меж собой, вербуя потихоньку-полегоньку в свои ряды новых сторонников, начинают собираться на пляжах, лесных полянах, в парках, спортзалах, комбинатах здоровья. Как и прежде, белая сетка, разделяющая площадку, оказывается великим объединителем. Как и прежде, летающий через сетку мяч заставляет сердца биться в унисон.
Как назвать эти возникающие повсеместно в последние два-три года объединения любителей волейбола, не зафиксированные ни в одном статотчете, не внесенные ни в один спортивный справочник, туристский путеводитель? Сами себя они называют по-разному. "Большая поляна" - под Москвой. "КЛЮВ" - в Солнечном, под Ленинградом... В "КЛЮВ" (клуб - любителей - юных - волейбола) принимаются, кстати, только граждане старше 50 лет.
"Товарищ" при Доме культуры железнодорожников в Петрозаводске, один из немногих волейбольных клубов, где владычествует молодежь, - школьники, студенты, молодые рабочие, комсомольские активисты под началом карельского журналиста Евгения Давыдова... "Березовские казаки" - секция Дома культуры совхоза "Ловягинский" в волгоградской станице Березовская, типичной глубинке: до областного центра - почти триста верст, до железной дороги - семьдесят... Ведет эту секцию, тренирует на общественных началах ивзрослую совхозную команду, и школьников врач-терапевт, молодой специалист, выпускник Волгоградского медицинского института, бывший капитан институтских волейболистов Сергей Текучев.
"Край света"... На курильском острове Шикотан есть вполне экзотический мыс - Край Света. На этом острове землю трясет чуть ли не триста раз в году. По тревоге "Цунами!" людей уводят в сопки. Так вот, там несколько десятков человек, предводительствуемые бригадиром грузчиков рыбокомбината, волейболистом-перворазрядником Виктором Блинохватовым, зимой и летом, весной и осенью, в тайфуны, снегопады, ливни собираются в местный спортзал и играют в волейбол всем стихиям назло...
Сами себя они называют по-разному, отличаются друг от друга по организации, квалификации (игровой) и возрасту, но все, по существу, представляют собой самодеятельные клубы любителей волейбола. Некоторые из них открыты при Домах культуры, физкультурно-оздоровительных комбинатах. Большинство же носит чисто самодеятельный характер, особенно те, кто летом и зимой (да-да, зимой!) собираются на волейбольную площадку под открытым небом. Их никто - ни спортобщество, ни ЖЭК, ни Дом культуры, ни родное предприятие (учреждение) - не вовлекал в "это мероприятие", не агитировал, не сплачивал. Они сами нашли друг друга, сами сплотились вокруг своей игры.
Самодеятельность населения в области физической культуры приобретает в наши дни размах, какого в последние, скажем, два десятилетия не наблюдалось. Возможно, не стоит преувеличивать распространенность самодеятельного движения, но нельзя не видеть эту тенденцию, нельзя ее недооценивать. Думаю, что решение проблем волейбола как игры общенародной лежит на пути соединения, сочетания самодеятельности, инициативы населения и разумной, гибкой организации дела теми кто призван заниматься развитием физической культуры и спорта.
Боюсь прослыть старым ворчуном, но, право слово слишком уж развилось иждивенчество у людей вполне дееспособного возраста, у молодежи! Самодеятельные клубы - всего лишь островки в океане. "Большая поляна", с ее двенадцатью площадками, истинный заповедник массового волейбола, собирающий по выходным несколько сотен рыцарей летающего мяча, - на всю колоссальную Москву одна... А большинство сидит в неге, в тепле и ждет, что спорт им доставят на дом, в упаковке дяди и тети из "Бюро добрых услуг", а им самим не придется даже рукой пошевелить.
Но это уже не спорт, когда кто-то другой шевелит за вас рукой! Надеяться только на "добрые услуги" со стороны - малопродуктивно и малоперспективно. Может быть, когда-то и будет так: сдан новый микрорайон, а под окнами дома - новенький, с иголочки, спортгородок, и, разумеется, ухоженная волейбольная площадка, и инструктор, выдающий новенькие, высококлассные мячи, и сетка блестит на солнце, и вас ждут не дождутся - выходите поиграть, поразмяться, пошевелиться...
До этого пока далеко, хотя трудно понять, почему все мы смирились с тем, что строители, нарушая распоряжения своего же Госстроя, сдают новые корпуса, новые жилые массивы некомплексно, делая благоустройство в последнюю очередь. А об обязательных спортплощадках, спорткомплексах часто и вовсе забывая...
Мы в сзое время не уповали ни на строителей, ни на жилконторы - мы сами делали площадки для волейбола, сами их прокатывали, поливали, подметали, размечали, сбрасывались на сетку, мяч. А ведь тогда это была серьезная трата! Существовали мы много скромнее... Так неужели сейчас нельзя по месту жительства, при парках, школах, на загородных базах отдыха, при спорткомплексах создавать волейбольные группы на принципах самоокупаемости, хозрасчета? Волейбол дешев: никому не разорительно оплатить свои тренировки два-три раза в неделю в спортзале соседней школы вечером, когда ребята уже разошлись по домам.
Однажды, готовясь к выступлению на партийно-хозяйственном активе Петроградского района, я вместе с другими спортивными работниками проверял, насколько загружены по вечерам спортивные залы школ Петроградской стороны. Выяснилось, что семьдесят процентов их пустует! А волейболисты жалуются: негде тренироваться, не хватает площадок...
Действительно, не хватает. Количество площадок, как ни удивительно, сокращается. Так, за 1981 год их число в стране, по данным Федерации волейбола СССР, сократилось на 3 тысячи. Дело в том, что построенные в микрорайонах, при ЖЗКах, они фактически бесхозны, за ними никто не ухаживает. Зимой еще кое-где заливают лед в этих "коробках", ребятишки гоняют шайбу. Но летом там никого не увидишь. А почему бы эти самые площадки - не все, а хотя бы некоторые, центральные для данного микрорайона, жилмассива, - не покрыть резинобитумом, не создать при ЖЭКах семейные, дворовые команды-секции, тренирующиеся на этих площадках?
Всю физкультурно-оздоровительную работу по месту жительства, на мой взгляд, должны направлять районные спорткомитеты. Сейчас они вынуждены заниматься дублированием того, чем и без них занимаются спортобщества, производственные коллективы физкультуры, - контролировать, как на заводах, фабриках, в учреждениях, институтах сдают нормы на значок ГТО. Организаторов и контролеров по этой части у нас хватает! Не лучше ли, не целесообразнее ли районному звену работников спорткомитетов стать подлинным организатором спорта семейного, дворового?
Не дают мне покоя кадры, снятые кинооператором в ЦПКиО, главном ленинградском парке. Нет, не так представлял я День спортивных игр... Праздник должен быть праздником: веселым, игристым, чтобы душа рвалась в полет, а тело - на волейбольную площадку.
Но оставим в покое праздник. В конце концов жизнь состоит не только из них. Да и праздники мы проводить умеем... Побольше выдумки, организации, и в следующий первый выходной июля, если надо, ударит волейбольный фонтан, словно в Петродворце! А как быть в остальные выходные? Как быть в другие месяцы и дни? Ведь когда-то каждый летний день в ленинградских парках был днем спортивных игр, хотя по этому поводу Главное управление культуры Ленгорис-полкома и горспорткомитет не принимали, как сейчас, совместного постановления?
Но, возможно, я напрасно обобщаю, и в других городах парки культуры и отдыха по-прежнему оазисы волейбола?
Свидетельствует доктор географических наук, москвич Сергей Кузнецов (его статья была опубликована в журнале "Спортивные игры"):
"Центральный парк культуры и отдыха привил горячую любовь к спорту тысячам юношей и девушек, навсегда подружил с ним. К числу таких вот навсегда завербованных принадлежу и я. Никогда не забуду "волейбольный ряд" Центрального парка культуры и отдыха в середине - конце тридцатых годов. Одна за другой выстроились 10 или 12 волейбольных площадок, которые, по мнению специалистов, считались одними из лучших. Площадки ЦПКиО жили полной жизнью. Сюда приходили лучшие волейболисты страны. А мы, мальчишки, плотной стеной обступали эти площадки и следили за каждым движением. Ну а потом сами начинали играть. Благо для этого парк предоставлял все возможности - площадки, инвентарь и даже, помнится, обувь напрокат.
Так и жил "волейбольный ряд" ЦПКиО - без передышки, без отдыха, не снижая темпа. Все 12 площадок были как бы разными классами своеобразной волейбольной академии. "Зеленые" новички начинали с самых крайних, но постепенно росло мастерство, и многие доходили до первых площадок. Так случилось и со мной. Незадолго до войны я уже стал выступать за команду мастеров "Наука". Волейбол остался со мной на всю жизнь. И даже сейчас, когда мне уже перевалило за 50, я нередко выхожу со своими учениками и сотрудниками на волейбольную площадку...
Иду по весеннему парку - парку моей молодости, и странная тишина в "волейбольном ряду" вызывает все большую досаду. Сегодняшний спорт стал гораздо организованнее, появились сотни и тысячи спортивных школ, в том числе и волейбольных, секций в обществах и ведомствах. Но то, что может сделать для подлинно массового волейбола парк культуры и отдыха, едва ли под силу кому-либо другому. Я уверен, парки культуры и отдыха во всех больших и малых городах должны вернуть себе роль и славу жизнедеятельных спортивных центров, боевых организаторов спортивных тренировок и состязаний, и прежде всего по спортивным играм..."
А вот еще одно свидетельство - директора Института эволюционной морфологии и экологии животных, зоолога с мировым именем, академика Владимира Евгеньевича Соколова, игравшего в первые послевоенные годы за команду мастеров московского "Локомотива" (беседа с ним была опубликована осенью 1982 года в газете "Советская Россия"):
"Обидно, что забывается хороший опыт прежних лет. Вспомните, сколько людей играло в волейбол в парках Москвы. А теперь? Разве вы увидите такое паломничество, которое пережили в свое время волей- больные площадки в Сокольниках, в ЦПКиО имени Горького? Непонятно, что мешает возродить те добрые традиции. Если не хватает желания и времени у штатных физкультурных работников, почему бы тогда не привлечь к организационной работе общественников? Уверен, сотни бывших спортсменов с готовностью откликнулись бы на призыв о помощи. Прояви побольше инициативы, выдержки люди, которые по своему служебному долгу обязаны заботиться о развитии массового волейбола, и разговоры о его недугах, вероятно, совсем прекратились бы. А главное - десятки тысяч ребят и взрослых обрели бы отличную возможность с пользой для души и тела проводить свой досуг".
Известные ученые, люди одной, волейбольной страсти, подсказывают правильный выход из положения. Но, соглашаясь с их программой возвращения волейбола на открытые площадки, в парки, хочу предостеречь от излишней заорганизованности всего этого дела (дело-то, не забыть бы, тонкое, специфическое - как-никак игра), от чрезмерной регламентации и бюрократизации.
Самодеятельные волейболисты, насколько я знаю, боятся этого как черт ладана. Отчасти потому многие из них не явились на розыгрыш призов парков в первый День спортивных игр, предпочитая обжитые лесные поляны в Комарове (тут в надежных местах они и сетки с мячами прячут), пляжные площадки в Репине.
— Знаем мы эти мероприятия, - сказал мне механик-наладчик одного из ленинградских заводов Анатолий Чигаркин. - Справку о состоянии здоровья, заверенную врачом, с печатью, принеси, форма чтоб у всех была одинаковая, возраст игроков примерно один и тот же... А в лесу от нас никто ничего не требует! Проснись и пой, приезжай на нашу поляну и играй сколько душе угодно...
Немножко попахивает анархией, но не прислушать- ся ли к старому (собственно, почему старому? Анато- ; лию еще и сорока нет!) волейболисту, ленинградскому рабочему, бригадиру, строго соблюдающему дисципли- ' ну на производстве, но желающему отдыхать как ему хочется и можется? Замечу, что в термосах Чигаркина j и его собратьев по работе и отдыху - горячий чай, а не горячительные напитки, которыми тонизируют себя '.* иные любители загородного отдыха...
Стоит, по-моему, прислушаться и разыгрывать призы в парках не один раз в год, а почаще, для всех без исключения посетителей. Команды могут быть смешанного состава - наполовину мужские, наполовину женские; неполного состава - четыре, пять человек. Скажу крамольную, с точки зрения О. В. Виноградского и его коллег, вещь: от желающих сразиться не надо требовать справки о состоянии здоровья. И сетку можно опустить пониже. И делить команды по возрасту не надо.
Побольше - "можно", поменьше - "нельзя", и, глядишь, волейбол снова обретет права гражданства в наших парках культуры и отдыха.
А для начала - почему бы им, паркам, не взять шефство над соревнованиями команд ветеранов волейбола? Группы здоровья там - это, конечно, хорошо, но надо замахнуться и на нечто большее. Есть еще порох у ветеранов, их игры собирают множество зрителей, но, скажите на милость, где можно это увидеть? В Ленинграде, во всяком случае, не увидишь. А жаль...
Для пропаганды волейбола истинные мастера, даже оставившие большой спорт, могут сделать многое. Могут сделать и делают. Федерация волейбола Советского Союза, которую возглавляет лауреат Государственной премии СССР, видный металлург, в прошлом мастер спорта Юрий Васильевич Торшилов, человек очень энергичный, инициативный, с деловым размахом, в последнее время активизировала работу среди ветеранов (советом теранов ПрИ президиуме Федерации руководит заслуженный мастер спорта подполковник Георгий Георгие-внЧ Мондзолевский).
Местом проведения всесоюзных турниров ветеранов стал город Обнинск Калужской области. Студенты и ученые традиционно любят волейбол. Не случайно он проводится в одном из центров науки страны во Дворце культуры "Квант". Не случайно у обнинских физиков волейбол - спорт номер один. Не случайно в составах команд ветеранов Москвы, Киева, Харькова можно увидеть докторов и кандидатов наук, заведующих кафедрами, преподавателей вузов, сотрудников НИИ.
Что особенно приятно: с балкона спортзала за бабушками и дедушками - моложавыми, подтянутыми - внимательно наблюдают воспитанники местной волейбольной ДЮСШ и ребятишки "Факела", команды средней школы № 3. Бессменный организатор этих турниров, председатель Обнинской федерации волейбола, кандидат технических наук Владимир Иванович Лепен-дин рассказал, что последний турнир ветеранов отечественного волейбола проходил у них в декабре 1982 года, и от зрителей не было, как обычно, отбою.
Не только не потускневшим с годами мастерством ведущих волейболистов разных поколений - Георгия Мондзолевского, Виталия Коваленко, Юрия Пояркова, Розы Салиховой, Людмилы Булдаковой - запомнился он обнинцам, не только победой мужской сборной Москвы и женской Киева, но и лекциями о современном волейболе, показательными выступлениями мастеров в коллективах физкультуры, на заводах, в институтах и школах.
Но турниры в Обнинске бывают раз в году, да и то многие волейбольные центры - к примеру, Ленинград и Одесса - на них не представлены. А в остальное время? Вот почему я и предлагаю нашим паркам протянуть руку ветеранам волейбола, пригреть их и обла- екать. Ветераны - люди вежливые: протянутая им рука в воздухе не повиснет...
Хорошо, что на игры старших ходят мальчишки и девчонки. Хорошо, что в том же Обнинске есть "Факел". А всесоюзного детского волейбольного клуба "Летающий мяч" - по типу "Золотой шайбы", "Кожаного мяча" - у нас до сих пор нет. Вот где нужна кооперация комсомола и спорта, ЦК ВЛКСМ и Спорткомитета СССР! Жаль, что ни один из авторитетных деятелей волейбола не обладает кипучим общественным темпераментом, ядерной энергией и всепроникающим, всех и вся возбуждающим, публицистическо-про-пагандистским даром славного нашего хоккейного тренера Анатолия Владимировича Тарасова. Канадцы поместили его портрет в галерее славы Музея хоккея - за выдающийся вклад в тактику игры.
А будь моя воля, я бы ему на родине памятник поставил за те гимны, что он пропел своему хоккею, за то, что ими заслушались миллионы советских мальчишек, стали бредить хоккеем и дали отечественному спорту Макарова, Крутова, Фетисова, Ларионова, продолжающих победные традиции Боброва, Старшинова, Фирсова...
Обидно - повторю за академиком Соколовым, - что забывается хороший опыт прошлых лет. Свой, домашний, отечественный... Неправильно, когда не используется и чужой хороший опыт. Думаю, много поучительного можно бы извлечь из организации массового волейбола в Японии. Японцы не считали и не считают для себя зазорным учиться у советских сборных приемам и методам ведения игры в нападении и на блоке. Почему же нам не присмотреться внимательнее к тому, как отлажена вся система массового волейбола в Японии?
Парадоксально, но факт: ведущ"х советских мастеров волейбола в Японии знают куда лучше, чем у нас дома. Встречи советской и японской сборных в рамках традиционного весеннего турне нашей команды по Японии, матчи Кубка мира полностью транслируют по телевидению на всю Японию. Выпускается специальный, прекрасно иллюстрированный журнал "Волейбол", постоянно представляющий чемпионов мира - советских волейболистов.
В Японии проводят по телевидению уроки волейбола. Любовь японцев к этой игре, интерес к своему соседу - Советскому Союзу, к русскому языку хорошо использовал диктор Центрального телевидения Владимир Ухин. В Москве с экрана он рассказывает малышам сказку на ночь, а в Токио, будучи в многомесячной командировке, вел по телевидению уроки русского языка и один из них целиком посвятил подаренному ему сборной СССР волейбольному мячу.
— Никакой из моих уроков не получил столько восторженных отзывов,- вспоминал уже в Москве Ухин,- как тот, что назывался "Мяч сборной СССР"...
В Японии культивируются две разновидности волейбола: одна - знакомая всем нам и вторая - сугубо своя, национальная, когда на площадке увеличенных размеров играет в команде 9 человек, причем переходы запрещены, высота сетки - 225 сантиметров. Чемпионаты национальные проводятся и по "тому" волейболу, и по "этому". Соревнования - в национальном масштабе - проводятся не только для высших дивизионов, ко и для команд ветеранов спорта, школ, семей и - такого нет нигде, кроме Японии, - только для замужних женщин: так называемые турниры "мама-сан". В школах и колледжах читаются лекции о том, как лучше играть в волейбол, как научиться получать от него удовольствие...
Когда мы возвращались из Японии, с Кубка мира, наш волейбольный президент Юрий Васильевич Торши-лов сказал мне: "Правильно японцы вопрос ставят. Надо научить людей получать удовольствие от волейбола - тогда они будут играть в волейбол". Где и как это сделать в наших условиях? В школах? Но школьные программы отводят на волейбол всего-навсего 10 часов. С помощью учебного телевидения (66 процентов японских школьников изучают волейбол с помощью телеуроков, а 18 процентов - просматривая специальные мультяшки)? Но наше телевидение держит волейбол в черном теле. С помощью энтузиастов, руководителей самодеятельных клубов?
А ведь надо, очень надо научить получать удовольствие от волейбола не только высоконьких, ладных да пригожих юных молодцов, которых с распростертыми объятиями примет любая специализированная детская спортшкола, спортинтернат, а и близоруконьких, косо-лапеньких, сутуленьких. Волейбол их выпрямит, сделает ловкими и уверенными в себе. Тут есть над чем всем нам поломать голову.
"Жизнь в наших послевоенных дворах и парках крутилась вокруг волейбольного мяча, как Земля вертится вокруг Солнца.А завтра?Будет ли так завтра?"
Этим заканчивается новая картина Ленинградской студии документальных фильмов "Прощай и здрав ствуй, волейбол".
Когда снимался фильм, когда я завершал работу над книгой, Ленинградский исполком городского Совета народных депутатов принял постановление по развитию массового волейбола, куда вошли некоторые из высказанных здесь мыслей и предложений. Что ж, это хороший пример для других городов страны, симптом отрадных перемен...
Так возвращайся же поскорей в наши дворы и парки, старый добрый друг - волейбол. Мы соскучились по тебе!



Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Рейтинг@Mail.ru